Особенности православной психотерапии и консультирования


По данным социологических опросов 60-80% граждан России считают себя православными, поэтому вполне естественно говорить о возможности и необходимости развития в нашей стране ориентированной на православное мировоззрение и ценности психотерапии и психологического консультирования.

Kлиенты православного психотерапевта могут быть разными в отношении к религиозному и духовному опыту:

Первым четырем типам клиентов православный психотерапевт, помимо решения сугубо психологических проблем, может свидетельствовать о возможности открытия нового духовного пространства жизненных смыслов.

В последнее время у психотерапевтов возрос интерес к «духовному измерению», и вместе с этим возросла актуальность вопроса, где кончается психотерапия и начинается духовная практика. В духовной практике и в психотерапии есть много общего: необходимость самопознания, нахождение ресурсов к изменению, признание благотворной роли страдания для личностного изменения, обретение целостности. Грань между душевной и духовной работой очень тонка, в силу того, что человек целостен в своих проявлениях. В то же время нельзя не видеть разницы между психотерапией и духовной практикой. Ви́ктор Франкл (австрийский психиатр, психолог и невролог) подчеркивал различие в целях психотерапии и религии. Целью психотерапии он видел исцеление души, а целью религии — ее спасение. Религия предоставляет единственную возможность вечной жизни.

Православная психотерапия, которая определяется как «совокупность форм и подходов к врачеванию души, имеющих в основе мировосприятие, покоящееся на православной вере, духовном, аскетическом и литургическом опыте единой, Соборной и Апостольской Церкви», ставит своей задачей не только лечение, но и, прежде всего, оказание помощи человеку в его становлении на путь спасения.

Задачи духовной психотерапии:

Можно сформулировать общую и частную задачи православной психотерапии.

Общей задачей православной психотерапии является оказание человеку помощи в преодолении его падшей природы, одухотворении тримерии и, тем самым, спасении; необходимо «привести страждущего к покаянию через осознание им психологических страстных механизмов болезни, через активизацию значимых эмоциональных переживаний, через пробуждение резервных возможностей для восстановления в Образе Божьем».

Частной задачей является оказание человеку помощи в решении его конкретных проблем и жизненных затруднений психотерапевтическими методами. Видение «горизонтали» конкретных психологических проблем клиента на фоне духовной «вертикали» падшести — «общей болезни человечества», помогает православному психотерапевту выйти за пределы «симптоматического лечения» и решать более важную задачу оказания помощи в преодолении духовного поражения.

Таким образом, характерной особенностью православной психотерапии, базирующейся на христианском мировоззрении и аскетике, является наличие нравственно-аксиологической и смысло-ориентирующей координат.

По мнению Стефен Мьюз (доктора философии, кандидата богословия) задачей православной психотерапии является устранение тех препятствий, которые мешают клиенту оценить потенции своей жизни во Христе, помочь клиенту обрести способность свободно, ответственно и радостно начать свой путь веры, который исцелит душу человека, помочь осознать препятствия, мешающие действующей в человеке Благодати Божьей».

«Терапевтический альянс — это временные отношения, назначение которых — избавить человека от препятствий на пути непрерывного терапевтического путешествия»

Духовная жизнь — это осуществление в нас Самим Богом того, что является Его замыслом о нас, к чему Он призвал нас.

Православный психотерапевт может помочь своему клиенту подготовиться к этому соработничеству (совместному с духовником и Самим Богом) над собой.

В чем может состоять подобная помощь?

Самое главное, чтобы у страждущего присутствовала осознанная мотивация изменения, а также решимость достичь этого изменения. У современного невоцерковленного человека в сознании нарушена иерархия ценностей. Нет представления о связи духа, души и тела. Свои телесные заболевания он никак не связывает с нарушениями в душевной жизни. Мысли и чувства им не осознаются в должной степени, не говоря уже о духовной сфере. Чтобы это произошло, православный психолог, работая на “плоскости” психики, держит ориентацию на Духовную вертикаль.

Глубокая перемена ценностей, перемена ума (метанойя) невозможна без покаяния, без исповеди и причастия. И основополагающим в работе православного психолога является приведение человека к вратам Церкви – лечебницы духа.

Когда человек осознает свой грех и не остается к этому эмоционально нейтральным, а испытывает чувство раскаяния и отвращения ко греху. Православный психотерапевт, помогая понять клиенту, что с ним происходит, помогая ему увидеть грех, поддерживает его на стадии осознания греха, не осуждая, а показывая перспективу преодоления греха. В святоотеческом учении о человеке нет понятия «проблема». «Грех» понимается как разрыв между человеком и Богом, это также и «огрех» — непопадание в истинную цель, промах, и недолжное, неправильное в системе нравственных координат христианина поведение. Часто именно грех порождает проблемы в жизни человека. Например, гнев, изливаемый на ближнего, приводит к осложнению отношений с ребенком, супругом, коллегой. Человек прекрасно понимает, что ему необходимо быть сдержанным, осознает все последствия своего поведения, но, тем не менее, не может с собой справиться.

В христианском учении о человеке утверждается, с одной стороны, греховность человека, падшесть его природы в результате сознательно выбранного прародителем зла, а с другой стороны — достоинство человека, созданного по Образу Божьему и призванного стать Его Подобием. Неосознанная вина за грех Адамов — экзистенциальная тревога, свобода от которой обретается в Таинстве Kрещения обратившегося к Богу. K чувству «общечеловеческой вины» постепенно прибавляется чувство индивидуальной вины за совершаемые поступки, освобождение от которого человек получает (вместе с освобождением от самого совершенного греха) через осознание своего греха, покаяние и Таинство Исповеди. По-другому избавиться от голоса совести можно лишь тем или иным способом его заглушив, что в конечном итоге приводит к очередным «проблемам».

Верующему человеку всегда полезно вспомнить о любви Бога к каждому человеку, в том числе и к нему самому, а также о любви к ближнему и о любви ближних к нему. Психотерапевт, в частности, своим безусловным принятием клиента выражает эту любовь. Если в клиент-центрированной психотерапии K. Роджерса условием исцеления для клиента является любовь, симпатия психотерапевта к клиенту, то для православной психотерапии, основанной на христианских ценностях и учении о человеке, «любовь к ближнему» должна стать краеугольным камнем, основой основ.

Для выражения понятия любви в евангельских заповедях используется греческое слово «агапэ». «Агапэ» — это нравственное чувство, разумно направленное усилием воли, которое проявляется в участливом отношении и противополагается небрежению, беззаботности. Эта духовная любовь предполагает самопожертвование и безусловное самоотречение. «Нет больше той любви, — говорит Господь Иисус Христос, — как если кто положит душу за други своя» [Ин. 15: 13].

Любовь человека к Богу становится жертвенной, потому что ему для этого надо отказаться от своих греховных наклонностей: «Kто любит Меня, тот соблюдет слово мое» [Ин. 14: 23]. Заповедь возлюбить ближнего «как самого себя» с употреблением слова «агапэ» также предполагает «любить ближнего и ненавидеть грех в нем». «Любить ближнего, — значит, почитать Образ Божий в нем, ненавидеть же его грех — значит, приложить максимум усилий для оказания помощи ему в исправлении его недостатков и пороков» [свящ. Димитрий Юревич, 2000]. Для этого требуется личный пример любви, доброделание и милосердие к ближнему.

Принципы православной психотерапии:

- христоцентричность — принцип, определяющий отношение к Богу; это главный основополагающий, смыслообразующий и целео-бразущий принцип, призывающий во всем соотноситься с Господом Иисусом Христом — непреложной Истиной, высшим Авторитетом, Идеалом и Путем [Ин. 1: 16];

- экклезиоцентричность — принцип, определяющий отношение к Церкви; только в Богочеловеческом теле Церкви может происходить единение человека со Христом: «Kак ветвь не может приносить плода сама собою, если не будет на лозе, так и вы, если не будете во Мне» [Ин. 15: 4];

- антропоцентричность — принцип, определяющий отношение к человеку; человек стоит в центре душепопечительского процесса, в свете Христовом за грехами и слабостью человека виден образ Божий, страждущему человеку нужна помощь в спасении;

- духовно-нравственного взаимоединства — принцип, определя-ющий отношения психотерапевта и пациента к Богу, Церкви и друг другу в духе христианской любви и благочестия, достижение единодушия и единомыслия при содействии Божественной благодати и при условии воцерковления их обоих;

- личностно-нравственного аскетизма — принцип, определя-ющий отношение психотерапевта к себе и своей профессиональной деятельности: православный психотерапевт должен являть достойный образ христианина и личного благочестия и сам постоянно стремиться к духовному возрастанию через стяжание христианских добродетелей и борьбу со своими страстями. Постижение аскетического опыта психотерапевтом возможно только через личное воцерковление.

Христианское учение о человеке дает основания говорить об особой роли такого его онтологического свойства как свобода. Сущность человека — в свободном становлении, образовании себя. Русский религиозный философ Хомяков показал, что славянский корень слова «свобода» имеет смысл «быть самим собой». В переводе с санскрита, глагольная форма корня слова «свобода» значит «любить», «быть любимым», а как существительное значит «моя любовь», «мой возлюбленный» [митр. Антоний Сурожский, 2000]. Даже Творец человека и Господин его не желает нарушить дарованную Им самим человеку свободу: «Се стою у дверей и стучу».

Принципы, уважающие свободу клиента, помогающие ее реализовать — это видение в каждом человеке Образа Божия, вера в возможность доброго развития каждого человека, безоценочность в отношении к самому человеку (но не его поступкам), признание права человека на уникальность собственных переживаний, установление доверительного общения, предоставление человеку ответственности за свой жизненный выбор. Все это составляет ядро православной психотерапии при условии личностных, субъект-субъектных взаимоотношений участников терапевтического общения в форме диалога и на помощь Божью. Этический принцип недопустимости всякой манипуляции с клиентом, воздействия на него без его ведома и согласия или с согласия, но с сокрытием от клиента истинных целей действий психотерапевта, жестко регламентирует выбор приемов и техник православным психотерапевтом.

Методы, используемые православным психологом:

Методы, которые использует православный психолог, довольно широко используются в различных психотерапевтических практиках. Один из основных методов – это метод самонаблюдения, интроспекции. Для этого клиенту предлагается вести дневник, разъясняются особенности такой формы работы.

Самопознание святыми отцами трактуется, как наука из наук. Далеко не все люди обладают врожденной способностью к самонаблюдению. Человек может быть социально адаптированным, иметь семью и материальное благополучие, но при этом быть далеким от понимания мотивов своих поступков, осознания своих чувств, ясного и последовательного выражения мысли. Одной из задач психотерапии является пробуждение интереса к этому процессу. Познание своего “внутреннего человека”, как это называется у святых отцов, приводит к пониманию, что это место основного приложения наших сил. Все остальное уже существует как проекция наших внутренних состояний. Возникающие конфликты, межличностные и социальные, в своей основе содержат внутренние неразрешенные конфликты тех личностей, которые вовлечены в эти отношения. Чтобы исцелиться, приблизиться к своей целостности, надо преодолеть в себе невротическую расщепленность. Не случайно само понятие греха может трактоваться, как попадание мимо цели. Путь истинного исцеления – это задача всей жизни.

Православный психолог подходит к проблеме человека исходя из того факта, что целостность человека была нарушена грехопадением. Признавая и уважительно относясь ко всем достижениям психологии и психотерапии, как западной, так и отечественной, православный психолог исходит из предпосылок, берущих свое начало в христианской антропологии:

Так же основным методом в православной психотерапии является духовно-ориентированная беседа-диалог [Флоренская, 2001]. Принципы духовно-ориентированного диалога базируются на представлении о наличии у человека «духовного Я» и «наличного Я».

«Духовное Я» — это голос вечности и совести в человеке, его нравственная и творческая интуиция, способность к самопожертвованию.

«Наличное Я» — рассудочное самооправдание, «защитные механизмы».

В диалоге с психотерапевтом клиент научается слышать внутренний диалог своего наличного и своего духовного Я, получая опыт осознания и принятия своего духовного Я. Обращаясь к духовному Я клиента, психотерапевт не утешает клиента, страдающего от чувства своей неправоты, а способствует глубокому раскаянию — катарсису, подтверждает правоту духа.

Способность психотерапевта различать голоса во внутреннем мире собеседника зависит от его собственного опыта внутреннего диалога: чем глубже общение со своим «духовным Я», тем легче ему услышать этот голос в собеседнике - клиенте и помочь ему в осознании его «духовного Я». Опытное знание консультантом трудностей духовного становления учит терпимости в диалоге с клиентом. Вера в духовное измерение человека создает установку на уважение, бережность и осторожность в оказании психологической помощи ему без насильственного «внедрения» своих ценностей в душу другого человека.

В процессе духовно-ориентированного диалога, обращается внимание на «слово-высказывание», которое может стать ключевым в выражении способа разрешения критической ситуации клиента. Не во всяком общении происходит речевое «попадание в цель»: «При поверхностном, формальном, деловом, закрытом, манипулятивном общении, когда собеседник — «объект воздействия», этого не наблюдается. Рождение слова происходит лишь в субъект-субъектном общении, где собеседник становится центром внимания как неповторимая индивидуальность» [Флоренская, 2001].

О психотерапевтическом значении слова говорил свт. Феофан Затворник: «По сродству слова с духом нашим, оно проходит внутрь, до разделения души и духа, оживляет последний, осеменяет его к плодоношению дел духовных... и приходя в напряжение, разрывает держащие его узы» [свт. Феофан Затворник, 1996].

Манипуляция и ложь разрушают целостное общение. Правда — это не просто информация, соответствующая действительности. Это особое состояние взаимной открытости людей. И если нет этого совпадения, сложения, согласия внешнего и внутреннего плана у консультанта, то и владение техниками окажется малоэффективным — ведь консультирование это не технология, а работа душой!

Техники, которые выбирает консультант для своей работы, должны соответствовать его личностным особенностям. Одни качества личности консультанта, которые являются профессионально важными, бывают врожденными, другие, благоприобретенными. Они появляются в результате постепенного одухотворения самого консультанта и как следствие проявленного им доброжелательного интереса к людям.


^ Наверх